Town legends

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Town legends » Флэшбэк » Я несу добро, но не доношу. [Gegen, Sabrina]


Я несу добро, но не доношу. [Gegen, Sabrina]

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Участники: Гигн, Сабрина
Время: Несколько дней назад, утро.
Погода: Мороз, снег, метель поутихла. Зима в общем.
Место: ·Парк

0

2

Теперь - неуместное чувство пустой злобы. Часто снятся кошмары: зыбкие, тягучие, дымные; сон - вещь ценная сейчас, но по-настоящему отдохнуть, восполнить силы не представляется возможным последние месяцы.
Всполохи рыжего, красного, еще чего-то яркое сбоку от глаз; материализуются, свистят по спине и стекают по мышцам боков: горизонтально, слоями сползают, методично царапаясь и изворачиваясь, как бы назло. Сначала - зуд, потом - нарастающее раздражение, затем - та самая собачья злость с пеной у пасти и животным, всегда диким, рыком из багряно ухмыляющегося горла. Драпировка в комнате - сегодняшней комнате, в комнате-этой-ночи - мясо. Теплое еще. Если присмотреться - пульсирует.
Когда нас выворачивает в очередной раз - разнообразием пробуждения не отличаются - мы находим себя в незнакомом месте, хотя и не удивляемся: так часто очень бывает, когда стонет по закоулкам ночь и прыгают из перешейков улиц тени; вроде как вчера долго смеялись пустоте - и теперь охрипли, теперь почти безголосые. Тем веселее - без горла, на чужой территории в одиночку.
Еще кашлянуть, поморщиться, от отойти от луж и покинуть углубление в снегу, бывшее кроватью; брезгливо переставлять лапы по тяжелым, нависшим и глубоким сугробам, утопать в них. Через полчаса победа за ними: слабовольно повисаем на трамбованном плотном насте, оперевшись о брюхо и грудь: лапы земли так и не достигли, остались подвешенными в гуще одного участка снегового одеяла земли.
В ожидании прибытия энергии - движок, в общем, заглох для дальнейшего скакания по таким препятствиям - мы замерли, вглядываясь в светлеющую близь. Вроде недалеко должна быть дорога - хожая вполне, удобная - да вот найти бы..

+1

3

Ты не любила зиму. Ужасное время года, которое морозила несчастных жителей собачьего города с каждым годом все больше. Везде снег, везде... Все вокруг покрыто белым ковром и куда не посмотришь, ты видела лишь белоснежную даль. Ты любила весну. Так приятно засыпать под мелодичный стук дождя о землю, нежели под свист бури. Так приятно идти, чувствую под лапами теплый нагретый солнцем асфальт, нежели скользить на холодном льду. Ты не ходила по улице с термометром, но понимала, что в прошлом году было теплее. Было гораздо лучше. Ты брела по узкой дорожке к парку. Ты прихрамывала после того, как подвернула лапу на льду, поэтому Пикассо пообещал поймать еду и тебе. А ты обязалась ждать его в парке.
Вот и парк. Давно без людей, зато, сколько следов и запахов. Неспешным шагом, ты вошла в него. Деревья. Без листьев, все в снегу. Будто спящие. Они проснуться. Проснуться весной. На них снова появятся листочки. Вокруг снова станет множество зелени, а сейчас... Все в ожидание чуда, и это чудо - весна. Наступит она не скоро, по количеству снега вокруг понять это не сложно. Слишком грустно смотреть на все еще спящую непробудным сном природу.
Ты брела по тропинкам парка и увидела пса. Крупный. Больше Пикассо и тебя подавно. А еще одинокий. Один в пустом парке. И ты одна. Новое знакомство? Почему бы и нет. Величественный казался этот пес, но странный. А может это не пес вовсе. Вдруг волк? Что он здесь забыл? Впрочем, это всего лишь догадки. Такой породы ты не встречала. Хмыкнув, по обыкновению с нотками вызова в голосе произнесла:
-Здравствуй.
Ухмылка. А ты все такая же. Наглая и холодная. Только с друзьями ждет расслабление и успокоение, а с остальными колкая, будто игла. А иногда пропирает на новое знакомство, как сейчас, и не отвяжешься уже. Зависнешь с этой собакой, как с Пикассо. Но там все сложнее. Гораздо сложнее. Чего ждать от этого зверя? Черт его знает. Будь что будет. Вряд ли он будет рычать и скалиться, хотя собаки разные бывают.

Отредактировано Pikasso|Sabrina (16-03-2012 12:36:35)

0

4

Мысли вокруг головы клубились и растворялись, повторяя за выходящими изо рта короткими отрывками прежнего воздуха; в основном собирались где-то слева, клевали в висок, распарывая едва зашитую мысленно рану: зашлась мигрень, но от апатично-будничного настроя решено было не отказываться до тех пор, пока не найдется крыша. Там будет побоку, как чувствовать и воспринимать - между тем сейчас важным было сохранять бледность спокойствия и не пропускать этих навязчивых жужжащих пчел в разум, оставлять их за пределами черепной коробки, оставлять на морозе - что бы тоже осели на снег и замерзли, замолчали, захотели спать, захотели выть.
Но они не подыхали даже тогда - и стали похожими на нас. Мы тоже не подыхали. Очередная самосмейка от судьбы.
Взгляд отогревался за шторами век - но темное полыхнуло сбоку: пришлось промытыми, снова замерзающими глазами вглядываться в слепящую белизну: у тебя от снега глаза резало, но боги любят белить, и даже холст нельзя порвать или запачкать - от безысходности проседала спина, даже с её мышцами. Как у дворняжки.
Но самонадеянность чья-то победила, и вырванный из панорамы силуэт успешно контрастировал с замерзшей водой вокруг не получая даже никакого урона; пришлось зависть отключить - глупо было бы в ней утонуть, не время же, хотя безумно хотелось выглядеть также независимо и согрето.
Собака окрас имела черно-белый, её живот и грудь - неотличимы от снега: эту шерсть не тронула даже упрямая грязь или желтизна, была непоколебимо светлой - видимо, обладательница шубы старается сохранить ее в таком состоянии. Глаза - безумно светлые и похожие на одно из многих обликов неба - но именно зимнее, именно безоблачное, именно утреннее. Честно, они настораживали - мы не привыкли к таким открытым взглядам, больше довольствуясь какими-то пачканными, черными или коричневыми.
Опять несвойственные для пола женского движения и эмоции: и наигранность, и напор, и вызов в некоторой степени нужны чересчур юным и вспыльчивым кобелям, но никак не таким вот.. особям. На подобное смотреть неприятно.
- не будем.
Здравствовать, в смысле. Она же это имела ввиду?
Мысли были допущены в голову, но обустраивались медленно и криво; опять толки и смыслы слов начинали путаться и теряться. Или, может, это было умыслом - переучивать общество и прививать ему что-то новое в области приветствия?..
Но на подобные жертвы мы не способны. Пришлось снова закрыть глаза в попытке их согреть. Отвернуться.
- а тебя судьба, похоже, бережет. ты сыта ?
Больной вопрос. Больной.

0

5

Ты стояла на довольно большом расстоянии от пса. В голове клубилось масса мыслей. Масса ненужных мыслей. Всплывали даже картинки из прошлого. Чем это было вызвано неизвестно, наверное, молчанием. Псу, похоже, не понравилось то, как ты себя ведешь. Он ответил, что-то непонятное. "Не будем". В смысле? Здороваться? Ты хмыкнула. Он что, никогда не видел подобных тебе? Он привык видеть перед собой застенчивых молодых сук? Ты даже расстроилась. Неужели очередной парень, который считает себе королем? А казался таким необычной и интересной особой. Внешность обманчива. Ты собиралась развернуться и уйти, как услышала вопрос.
Надо же, ты ожидала, что это болван, который будет тебя игнорировать. Похоже, ошиблась. Ты оглядела незнакомца. Худой, не очень пушистый с интересным окрасом. Ты же наоборот, не очень худа, проще говоря, спортивного телосложения, довольно длинная шерсть. Окрас стандартного представителя породы хаски. Холодный, зимний. Тебя привлекали псы твоей породы с другим окрасом, с коричневой, вместо черной шерстью. Это всегда казалось не таким отталкивающим, северным. Хотя твой окрас как раз соответствовал характеру.
-Если бы судьба берегла, была бы далеко отсюда. Да. Сыта.
Довольно коротко и уже более спокойно отозвалась ты. Голос звучал холодно, впрочем, незнакомец тоже не визжащий от радости щенок. Почему ответила, что сыта? Не привыкла жаловаться кому-то на жизнь, а особенно если этот "кто-то" незнакомый пес. Пусть хромаешь, если постараешься - поймаешь себе что-нибудь. Тем более Пикассо уже пообещал выследить какую-нибудь дичь. Ты довольно долго отнекивалась, но разве пушистого переубедишь?
Ты не знала, что делать дальше. Вроде бы, если ты застряла в этом парке до прихода своего друга, то единственная живая душа с которой можно пообщаться стоит перед тобой. Ну что ж, будешь пробовать раскручивать эту "живую душу" на разговор. Для начала надо узнать его имя, если конечно не услышишь то, что услышала в первый раз.
-Позволишь узнать, как тебя зовут?
Уже помягче спросила ты. Было даже интересно, ответит этот большой пес или  нет? Казалось, от него можно ожидать, все что угодно. С такими, должно быть, интересно общаться. Но, к сожалению, они могли оказаться слишком ветреными. Ты им доверяешься, а они придают. К счастью это не твой жизненный опыт.

0

6

- здорово. а я голодный. - мы усмехнулись, хотя фраза далась трудно: похоже, суку настораживал момент в числах, - все же обычно говорят 'я'. Но мы недолго продержимся, сорвемся и будем надоедать этой прелестной фее с черной спиной про нас, про наши любимые игры и занятия, про волшебные дали, про красочные чужие жизни, за которыми мы смотрим по ночам. Главное - отключить ее интуицию, её настороженность, недоверчивость - тогда пугать будет проще и забавнее.
Кислое лицо - с погребенными глазницами под теми же занавесками, изнутри красными и подсвечивающимися, снаружи белыми, отвратительно-белыми, еще чистыми -еще- и мутно поднятыми уголками черноватых губ, - лицо тоже подмерзло, как и лапы, как брюхо, как хвост; холод проходит по телу болезненным сокращением, вызывающим, правда, приязнь сладкую ближе к холке; нервно дернется на постороннее что-то ухо, вернется обратно.
Поскольку образ собаки размылся в памяти и ее голос развеялся тоже - мелькало в голове только что-то черно-белое, взъерошенное и душой похожее на уличного котенка, вроде бы доброго, но не умеющего ласкаться - пришлось глаза открыть и снова приглядеться к стоящей суке: осталась там же, но чуть поменяла позу, повернулась немного боком. Вопросительно-издевательски мелькнет в ее глазах.. нет, показалось. И-таки реплика первая ее недоверчиво заставило скривиться внутри: ну лжет же, хотя - так и быть - мы сделаем вид, что поверили: не наши проблемы, не наши заботы, не наши грехи и нас не качается совершенно. С чего бы ей лгать? Она, видимо, знает места кормежки, имеет связи. Сыта.
А мы - нет.
Первые мгновения пришлось колебаться: безумно хотелось на вопрос ответить отрицательно, не изменять привычкам и остаться в тени, что бы потом не искали, не нашли, не тревожили и не вспоминали - причем последнее в приоритетах стоит. Никогда нам не нравились моменты, когда остаешься один на один со своими личностями/с собой - тогда понимаешь, что те, кого мы встретили за день, могут вас всех вспомнить, начать анализировать ваши совместные разговоры, действия, прогулки, охоты, драки, перепалки, флирт, еще что-то до безобразия глупое - и тогда брала злость верх, нас начинало трясти от бессилия, от того, что невозможно стереть из чужой памяти короткие рваные мыслишки о нас, - потому что мы принадлежим только себе, только себе, себе, и никто не должен думать о нас вообще. Это запрет, единственное табу - но его вероломно крушат, забывают, ломают, топчут.
Это же мерзко.
Неприятно, когда знаешь, что тебя мысленно трогают, когда о тебе думают, нарушают личное пространство.
Но сегодня мы сдались - и свое имя сказали, вложив в него короткую вспышку неприязни и заглушив ее сначала неспешным раскачиванием в снежной ловушке, а потом - неаккуратным, но качественным прыжком. Сзади остались четыре узкие дыры в белой мерзлой воде, а в воздухе повисло неопрятное «гигн».
Осталось внутри непонятное желание - зачем произнесено вслух то, что раньше, по сути, никому не отдавалось? Об этом думать не хотелось, это было спешно забыто и задвинуто за шкафы сознания, поглубже, подальше, побыстрее.
- ты не одна пришла.
Вроде утверждение. Или полувопрос. Не важно. Мы произнесли это небрежно, тихо - не придавая особого значения: оно, по сути, так и было. В воздухе, застоявшемся и стылом, чувствовалось присутствие кого-то третьего; помимо запаха стоявшей неподалеку суки, ощущался пусть и слабый, но вполне самостоятельный запах - кобеля. Не то что бы это настораживало, удивляло или интересовало - просто нужно было не ломать рамок разговора. Его схема оказалась простой: один спрашивает, другой отвечает и задает свой вопрос. Усвоить просто - потому как все логично - но отчего-то сущность противилась такому ходу. Хотелось чего-то еще, помимо безвкусных слов. Это, наверное, единственное, чего мы наелись и в чем не испытывали недостатка.
- трудно так жить ?
Мы припомнили свой вопрос перед этим. Чужака запах-то крепкий, почти смешанный с ее ароматом. Неспроста же?
- или тебе помогают ?

+1

7

Ты взглянула на снег под лапами и улыбнулась. Не желала, чтобы кто-то видел твою улыбку. Так по детски. Про себя же повторила: Голодный... Ну да, некоторым псам везет меньше чем тебе, у них нет соратников, которые могут поддержать и помочь. Когда ты подняла морду, на ней уже была пол ухмылка. Переминаясь с лапы на лапу, ты слышала, как под ними тихо хрустит снежок. Множество снежинок, что сыпались с неба, цеплялись за шерсть и ложились на морду. Из-за этого приходилось иногда встряхивать головой, ведь когда у тебя на переносице лежит слой снега, это начинает мешать видеть.
Незнакомец все-таки представился. Это успех, ведь это значит, что он еще не успел тебя возненавидеть. Ты села на землю, и начали втягивать носом воздух. Ты легко запоминала чужие запахи, поэтому не доставило труда запомнить запах еще и этого пса. Или волка. Или еще кого-то. Короче говоря, он был похож на собаку, а значит для тебя он будет таковым и являться, если конечно сам не упомянет о своем происхождении. В этом ты искренне сомневалась, так как выглядел незнакомец не самым разговорчивым.
Конечно, не ты одна могла почувствовать запах любой собаки, ты это знала, но не ожидала, что после того, как Гигн принюхаетс,я он задаст именно этот вопрос. С формулировкой у него явно проблемы. Звучало предложение странно, впрочем, пес вообще говорил будто отрывками. Он обдумывал все в своей голове, а вслух мог сказать что-то совсем неожиданно, то, о чем думал сейчас, в эту секунду. Фраза могла звучать странно, тем не менее его легко можно было понять.
-В общем ты прав...
Протянула ты и задержалась, обдумывая, что сказать дальше. Рассказать о Пикассо или не стоит... Долго думать не пришлось, так как у Гигна был еще один вопрос. А после небольшой паузы еще один. Ну что сказать, врать не очень хотелось, поэтому стоило рассказать про дорогого для тебя пушистого.
-У меня есть хороший друг... Он мой соратник, мы с ним пришли в этот город и в основном держимся вместе. Что, конечно, не значит, что мы обязаны повсюду ходить как приклеенные.
Закончила ты. Ты рассказала хотя бы немного о себе, теперь пришла твоя очередь задавать вопросы. Ты хмыкнула. Похоже, такова будет вся ваша беседа. Вы будете по очереди задавать друг дружке вопросы и отвечать на них. А может быть и нет. Зачем забегать вперед? В крайнем случае, на языке вертелась масса вопросов, которые ты хотела задать этой интересной особе.
-Почему ты начал говорить о себе во множественном числе? Это странно... Чем это вызвано?
Ты прищурила глаза, будто говорила, что не дашь соврать. На самом деле ты знала, что на такой вопрос можно либо ответить, либо просто проигнорировать. Ты очень хотела, чтобы Гигн сказал что-нибудь толковое. А еще больше хотела, чтобы он дал шанс задать еще несколько вопросов. Хотя не всем нравится, когда вместо разговора начинается допрос. Но так ты была устроена. Первый раз ты пыталась узнать как можно больше о новом знакомом. Если тебя удовлетворяли ответы, ты подпускала пса довольно близко к себе, но неверный шаг, и ты "бросалась прочь". Заново пройти такой путь не реально, надо не облажаться в первый. Многих это достает, многие рычат и уходят. Таких ты не любишь. Хочешь подружиться - запасись терпением. А вот если ты сама хочешь подружиться - берегитесь. Ты будешь допытываться, пока окончательно не подружишься или разочаруешься в выбранном "объекте"... Причем второе случается гораздо чаще, впрочем, пропирает на новые знакомство тебя редко.

+1

8

Лелеять мысли о равнодушии уже было глупо, уже, еще в начале разговора - часть разума пятилась, пугалась, шипела, извивалась и молила уйти прочь, чтобы не повторяться, не ошибаться, не кусать губы, не сдерживаться и не сожалеть в конце - но часть была крошечной, ее давили остальные ощущения, в частности желание следовать минутным порывам, даже неверным, даже ненужным, даже пустым - это ведь дает эмоции, а ради них только и стоит жить. Когда не знаешь, в чем дело, остается стоять посреди взбесившейся пустоты вокруг, удушающе-громкой, не нервничать и вспоминать дни детства - единственные незапятнанные дни, хотя щупальца страха и чужих грязных намерения дотягиваются и до них - тогда действительно страшно становится. Мы оглохли, ослепли, застыли, потеряли дар речи - в очередной раз забыли, кто мы и где находимся.
Минута молчания - все было приобретено вновь, хотя налезло на рамки разума со скрипом, шатко, недоверчиво косясь на неровные швы по бокам.
Оказалось, что хочется пить. Тогда решение - просто захватить ворсистый комок липкого снега в пасть, пожевать, проглотить; вспомнить о беседе, повернуться уже лицом к собаке, по-птичьи склонить голову, вслушаться в ее слова. В голове мелькали какие-то книги, крики их, стоны, скрипы; вспоминались чьи-то руки, треплющие шею, их хлебный запах по вечерам и, один раз, отвратительный - его повтор нам почудился в белой коробке с красными пересекающимися линиями - когда показалось, что они переборщили: пришлось их попробовать: из ладони плеснуло красным, ярким, сочным цветом, насыщенным, вишневым, рука будто лопнула немножко - потом нас ударили и мы закрыли глаза, забыли; вспоминалось еще лето, кривое и жаркое, застоявшееся - оно проведено было в подвале, хмуром, сыром, единственном прохладном, среди грязи, бумаги, пыли, осколков - но вместе с белоногой.
Плохой слушатель. Время отвечать? Мы подготовились.
- друг ? - такой наивный симбиоз? Нет, честно? Мы не понимали сказанное, мы не привычны были к бескорыстным характерам и честным. Наверняка это не так - очередная ложь. Сомнительно, что эти.. двое, помогая друг другу выжить, сосуществуют именно как друзья. Непривычно.
Мы запутались. Но, впрочем, внешне не выдавали ничем замешательство - взгляд апатичен по-прежнему, уши направлены на суку, не отвлекаясь, поза неизменна. Внешность наша не лгала - между тем дух немного запутался и был сбит с толку.
Опомнились: встряхнуться, шевельнуть плечами, зевнуть, прокашляться, выбить из головы лишнее, причитая про себя о ухудшении зрения; покоситься на недалекие деревья - тучные, голые, бессильно недвижные, противные крючковатыми пальцами, чересчур длинными; помутнение отбросить, пока не произнесен был последний вопрос - туманный, застывший над нашей головой, потом внезапно разбухший и сползший в уши, непосильно большие для тихих слов. Мы задумали игру, грандиозную, продолжительную, просчитанную - но ее сука крушит, не замечает, идет против правил: корчимся, потом, понимая, что можем прогореть уже сейчас, на начальной стадии, изображаем удивление - округляем без того идиотские глаза, чуть оттягиваем шею назад, показываем, что утеряли от возмущения дар речи. Неопознанный талант ? его нет - приходиться сомневаться в надежности плана и изображенных эмоций, хотя, возможно, собака сможет поверить - мы стараемся не запятнать ни губы прожорливой улыбкой, ни глаза - лукавостью, ни весь вид - ложью. Мы играем искренне - для того, что бы иные, не причастные, не поняли игры. Потому что все должно быть реальностью.
- когда ?
Мы все еще удивлялись, хотя голос - гляди - прорезался сквозь возмущение такой бестактностью. По сути, ты не давал поводов усомниться в чем-либо, - даже первые реплики можно было истолковать не как наше множество, именно наше, а как взятое за 'нас' общество суки.
Чудовищно паршивый актер.

+1

9

Ты с внимательностью наблюдала за псом. Он был странный, по крайней мере, тебе так казалось. Такое ощущение, что он ушел в себя и ему не очень нравится, что кто-то решил вернуть его в реальность. Кстати, сам Гигн вел себя с предельной осторожностью. Казалось, что для него один не верный шаг будет равен концу. Всем понятно, новое знакомство, стоит узнать новою собаку, решить, стоит ли пускать ее в свою жизнь или нет, но надо же успокоиться. Сейчас много не самых лучших псов для общения, но все-таки быть таким «отталкивающим» не самый лучший вариант при первой встрече, так вообще можно без друзей остаться.
Может быть, тебе все это только кажется, может быть для Гигна это привычное состояние... Тем не менее, то, что он говорил отрывками понятно каждому идиоту. Его вопрос загнал в тупик. Что здесь такого? Сейчас такие времена, что дружбы между сукой и кобелем и нет вовсе, но, похоже, твоя жизнь была исключением. Ты знала нескольких псов, к которым не испытывала никаких чувств и они к тебе тоже, тем не менее вы общались.
-Да, друг. Это для тебя правда так необычно?
Ты хмыкнула и попробовала посмотреть в глаза новому знакомому, но, казалось, он сейчас был не здесь. Или думал вовсе не о новом знакомстве. Вполне возможно, это ты для себя решила, что можешь заглянуть в душу, если просто поглядишь в глаза. Как наивно...
И снова какой-то жалкий отрывок. Если бы ты была глупее или забывчивее, ты бы вообще не поняла, к чему он это сказал. К счастью недалекой тебя никто не называл, что значит, что ты такой не являлась и не являешься, поэтому смогла толково ответить.
-Ты сказал... "Не будем" ты сказал, верно? Так вот, это странно звучало... - тут тебя и осенило - Или ты имел в виду не себя, а нас двоих... Извини за глупый вопрос.
Сейчас ты готова была закрыть эту тему, но тебя удивила реакция пса на твой немыслимо полоумный вопрос. Другой бы сказал, что-то вроде "Что за бред?", "Ты о чем?" или как-то по-другому сформулировал эту фразу, ты же услышала "Когда?". Так звучало, будто ты его подловила, спалила, проще говоря. Можно было отнести это к очередной фразе из мыслей Гигна, ведь складывает такое ощущение, что он витает в облаках, но покою тебе это не давало.
Время задать еще один вопрос.
-А расскажешь, где ты родился и как попал сюда, или будешь строить амплуа загадочного парня?
Ты усмехнулась. Интересно даже не знать, что будет дальше. Он назвал свое имя, значит, можно рассчитывать, что решит еще и о себе рассказать. Хотя разные это вещи - одно дело сказать только имя, а другое - рассказывать свое прошлое. Впрочем, в умениях собеседника ты не сомневалась, вдруг он сможет заключить целую историю в одно предложение?

+1

10

Перед носом, до глаз, не мимоходом, а именно прицельно, именно посередине, в лоб, не украшая себя и не преуменьшая свойств и качеств, столкнет и клацнет непонимание, бутылочно-стеклянная стена, нечуткая - вопрос, удивление; разные, видимо, классы: здесь - тринадцатый, там, сбоку, черно-белый, повыше рангом - но не beau monde, хотя хотелось бы. Непреклонно и привычно свистнет ухо, приложится к затылку, как бы говоря о наличии жидкой мимики - но она действительно есть, глядите!
Нам говорили в детстве, что..
Что?
.. лапы замерзли опять; вынудили пошевелить зябкими длинными пальцами, перебрав комочки снега между ними; пошевелить руками в целом сначала, увязшими в снегу по локоть - снова! - что неимоверно раздражало, до крайности; потом переступить задними, ногами, и, услышав речь собаки, собрать всю сырость еще и на хвост, бутафорским жестом проведя им же по насту - широко, полукружьем, как бы радуясь.
- необычно. общество не ценит таких.. - мы скривились, уже откровенно, но выражая неприязнь отнюдь не к суке, а к социуму, стреноженному стадными привычками - ..верных.
Нет, слово было неверно подобрано, совершенно неточным было и суть мысли не отражало - мы взъелись на захмелевший от холода разум, но остыли, будто смущенные неправильно частым сменам настроения.
- и ему, обществу, смотреть на подобные альянсы неприятно: оно вас обоих раздавит, потому что непривычное и незнакомое кажется ему гибельным. социум будет спасаться - и затопчет вас.
Губы сверкнули, располосовавшись усмешкой.
- или вам повезет. - подивившись внезапному порыву разговорчивости, мы перестали смотреть на суку пристально, царапаясь, как было раньше - и взгляд отвели, уделив внимание разводам на горизонте. - считай, уже повезло. ты же.. сыта.
По-большей части лично нам ничего другого и не надо было бы. Хватило бы и набитого желудка для продолжительно хорошего настроения; пропали бы нервные поиски ночлега и привычки огрызаться. Вероятно, в такой момент, когда появиться возможность не терпеть голод, а удовлетворять его - причем сразу же - параллельно появлению неизбывно чарующего ощущения сытости и довольства пропадет ощущение жизни, ибо учили, что жизнь - борьба; к тому же, если продолжать тему, пропали бы эти вышеуказанные нервные расстройства, галлюцинации по ночам и некачественно едкие разговоры с прохожими - и вместе с ними ушел бы смысл.
Выхода не было. Похоже, нас устраивает и сегодняшнее наше положение.
Сухо сглотнули, вызволили лапу - поджали, подумали, молча прикрыв уставшие веки; через минуту погрели также вторую руку, тошнотворно мокрую и холодную.
Потом, завершив обдумывание ответа, мы резво подскочили, отряхиваясь на ходу; на следующий вопрос решили не отвечать - ибо в очередной раз могли прогореть - к тому же, похоже, намеки были поняты и в голове собаки сложилось уже верное объяснение нашей невнимательности в начале разговора.
Еще до последней реплики суки мы успели подорваться, сжать челюсти и достигнуть её: теперь черно-белая была близко; думается, мы грубо-прегрубо сломали ее личное пространство и вероломно в него вторглись, теперь касаясь ее бока мордой. Не из желания сделать что-то чрезвычайно глупое - лишь для того, чтобы толкнуть время, разогнать его, размотать; бездействие было для нас, конечно, чем-то терпимым, но.. не сейчас. Нос ожил, гуляя - на расстоянии - по ближнему к нам боку суки. Изредка взгляд вихлял влево, к голове собеседницы - мы хотели запечатлеть реакцию - и, поскольку по времени действо заняло не более минуты, мы решили, что впереди грядет действительно что-то заманчиво-интересное.
Мы достаточно редко отказывали себе в удовольствии понаблюдать за движениями и словами существ в различных - часто не совсем ожидаемых - ситуациях; сейчас, конечно, был немного иной случай, но любопытство от этого не убыло. Обыскав наклеенные на черно-белую запахи, впитав их, запомнив, собрав, мы чуть отстранились, прищурившись; мы еще раньше услышали вопрос - но решили повременить с ответами. Немного.
- недавно выкинули с неба. - подвигали плечами поочередно, в затертом неприхотливом жесте, вспоминая подробности. - и вот - здесь, отмаливаю чужие.. грехи. Есть такие в запасе?
Говорить было непривычно - преследовало ощущение неправильности. Отмаливаем. Все мы. Не он один. Пора бы.. понять.

офф|офф

смазал конец :\ исправлюсь

Отредактировано Gegen (20-03-2012 19:34:08)

+1

11

Ты стояла на приличном расстояние от пса. Осторожность... Она никому еще не мешала. Ни одного лишнего движения ты не делала, дабы все еще очень настороженно относилась к псу. Он был не таким как все. Его фразы... Не прав. Ты тряхнула головой в знак не согласия. Общество приняло, окружающие понимают. Некоторые. А для некоторых, для большинства, уже нет слов "соратник", "верность". Сейчас все вокруг резко начали терять разум. Они видят на улицах сумасшедших и считают это нормальным, они видят на улицах обычных друзей и считают это глупым. Не привычным. Считая, что жить надо по законам "Каждый сам за себя". Полоумные. Ты каждый раз скалилась и отгоняла таких прочь от себя, но из было слишком много. Слишком велик был соблазн стать как все, плюнуть на все и зажить по своим правилам. Но пока твоя жизнь была разделена с кем-то, с таким, как он, твой лучший друг, тебе нечего было бояться. Тебя уже не волновали не понимающие, злобные, дерзкие. Ты могла ответить, могла выстоять.
Гигн вел себя, куда раскованнее чем ты. Был спокоен. Не псих, похоже, раз еще не было вспышек ярости или еще чего похуже.  Его рассуждения... Да от этого кровь застывает в жилах. Ты непроизвольно оскалилась. Его последние слова... Когда он закончил, ты будто вернулась в реальность. Оскал пропал, превратившись в легкую ухмылку. Как все просто отныне.
Он двинулся вперед. Так уверенно и нагло. Ты отступила назад. Похоже, кобель плюнул на какие-то рамки. Он был близко. Для тебя не позволимо близко. Шаг назад и, как по команде "кругом" поворот. Нос к носу ты стояла к псу. Теперь реплика и его ответ.
Губы снова дрогнули, и ты оскалилась.
-Крови на лапах нет. Грехи не совершались. Поэтому... - небольшая пауза, будто мысли - ...можешь не волноваться, все в порядке.
Дерзко. С вызовом были произнесены слова. Оскал не спадал. Слишком нагло поступил незнакомец. Никого не подпускала близко, лишь делала постепенно шаги вперед, когда сама считала нужным. А сейчас... Твое лично пространство сломлено и в него ворвался кто-то чужой. Быть может, в этом нет ничего странного и опасного, но для тебя слишком непривычно.
Так дико в глаза смотреть незнакомца, скалиться, будто приказывая уйти прочь - это еще непривычней. Ты сделала шаг назад. И еще пару шагов. Гордо вскинув голову, ты взглянула на Гигна уже спокойнее. Гнев прошел, так же резко и неожиданно, как и появился. Перестав скалиться, губы согнулись в кривой усмешке. Кобель, что гораздо крупнее, отныне не представлял для тебя опасности. Хотя при первой реплики было страшно, чувствовалось напряжение. Сейчас оно пропала, сменилось на гнев и на ледяное спокойствие.
-И смысл было так делать?
Ты хмыкнула. Теперь между вами было достаточное расстояние. Так было приятнее для тебя. Ты не знала, как поступить. Движения пса загнали в тупик. Вроде бы каждый раз, как кто-либо оступается, ты прогоняешь его прочь из жизни, каждый раз, когда кто-то понравится, ты впускаешь. А он... Он сделал то, что не делал никто. Слишком быстро приблизился. Казалось, раздувать из мухи слона не лучшее занятие, но для тебя это было чем-то из рамок вон выходящие. Теперь, когда дистанция соблюдена - спокойнее, увереннее...

0

12

- кровь не обязательна. - мишн комплит. и цель провалена. нас должны обругать, хотя бы совесть, хотя бы по-домашнему, шепча в глаза. возможно, она проснется ближе к вечеру, когда задачей будет найти съестное; к этому времени собеседники останутся шаткими образами в голове, не более. чудно. - ты лукавишь.
когда наш шепот сине застрял в почти ощутимом воздухе, в образовавшемся промежутке между нами и сукой, отчего-то решившей, что мы крайне неприличны и невоспитанны - так, по крайней мере, говорили ее движения и меняющиеся на лике эмоции - мы тогда шире открыли глаза, убеждая собаку, уверяя, советуя что-то свое, неприлично-личное. наши боги говорили много, отчетливо, сразу в голову, минуя уши; говорили настойчиво, втирая недоверие, втирая отвращение, указывая не на один грех, не на восемь, - на тысячи, на десятки тысяч: каждый просчет - гибель для души, неотвратимое ее горение. срать. мы-то святы.
Нет, нет, за чугунными выражениями, глазами пристальными, уверенными, свободными, правдивыми, скупо сложенные - мы уверены - сидят эти самые недостатки, проколы, ошибки; идеальных нет, нет безгрешных, все хранят косточки: у кого-то больше, у кого-то меньше, у кого-то постарше, у кого-то недавние; выедая разум несостыковками, упрямцы лишают способности здраво рассуждать, мыслить, ломают системы, схемы, улыбаясь и с улыбкой же отплевывая свои слова в чужие лица; нам становится страшно, потому что нас окружают лгуны и мы ими являемся тоже; резкие признания отталкивают, отгораживают - и снова, в третий, наверно, раз, мы внутренне сжимаемся, не уступая чеканившейся апатичности снаружи.
Сука отступала, неумолимо, по лезвию; вместе с ней отступал и растворялся план, схема, рушились простенькие надежды, даже многообещающие и продуманные; мы сперва позволили вползти внутрь недоверчивому страху, но потом, осмелившись, ловко собрали его остатки по углам в баночки и поставили на полки - на следующий раз: мы, переменчивые, решили отступить тоже - но от намеченного хода, пустить общение на самотек - хотя докопаться до собаки все еще хотелось. Не важно: мы теперь поддались настроению, не разуму; зря, конечно - ибо это выйдет боком - но достаточно будет занимательно вечером прокручивать в голове утренние события.
Слова собаки собрались и лопнули в голове; сказанные через ухмылку, усмешку, они неприятно царапали самолюбие, глаза, уши; внутри начала нарастать ярость - от спокойствия суки, ее надменного насмешливого тона: пусть на самом деле, в реальности, все было иначе - мы слышали так, мы слышали пренебрежение, презрение и неприязнь.
какая жалость.
Мы повертели головой, неторопливо - сначала влево, затем вправо; на пару мгновений забылись, провалились в пустоту, когда же вынырнули - начали снова идти к суке. По сути, в мире собачьем наше первое движение было.. хм.. статичным - отчего же собака взъелась ?
Тактически невозможным поворотом головы осмотрелись сзади - пусто, мертвенно-бледно от снега, тоже холодно, псевдо-безопасно. Друг собаки появляться не собирался - хотя бы ближайшие пять минут, сколько займет пересечение видимой границы парка от горизонта и до вас.
С маниакальной настойчивостью взгляд перевести снова к светлым-светлым, небесным глазикам собаки, ощупать их - своими, тоже неизвестно голубыми, нагло даже, - но с наивной неприхотливостью скользя по узорному лику, снова - внимательно - по очам; коснуться взглядом её шеи, арочной, не менее красивой; коснуться чернеющих, плохо уже различимых плеч, светлой груди, белых, чуть тонковатых передних лап. Неужели и вправду - друг ?
Мы, рассматривая, подходили к собаке ближе - снова. Мы не собирались отступать - к тому же быстро обволакивающее голову ощущение обиды заставляло лихорадочно размышлять о способе отмщения - пусть не масштабном, но неприятном тоже.
- это же безумно весело, нет ?
Мы остановились в непосредственной близости собаки; стояли напротив друг друга; лично мы смотрели прямо, широко, довольно и почти беззаботно - вспомнив что-то из детства, увлекшись в очередной раз.

Отредактировано Gegen (23-03-2012 08:23:30)

+1

13

О ветер, ты проклинала все, что было с ним связано. Он дул тебе в спину. Это было неприятно, и от каждого холодного прикосновения ты дергалась как от электричества. Ты не лгала ему. Ну разве совсем немного, в самой начале занятного знакомства, который больше походил на игру двух сумасшедших. Рычать уж не хотелось, скалиться тоже, поэтому ты сдержалась, делая из себя снежную королеву.
Ты его задела. Похоже, крушила тот план, что придумал пес. Сейчас он должен был переходить к другим действиям, говорить другие слова, но из-за тебя приходилась начинать снова и снова. Чего он хочет - не понятно.
Он приближался. Лично пространство, которое ты так оберегала, было разрушено. Зачем кобель повторяет то, что тебе не приятно? Какие чувства хочет видеть? Смотрел прямо в глаза. Ты не собиралась отводить взгляд. Два твоих голубых глаза смотрела в красивые глаза незнакомца. Но ты была холодна. Холодная, и твой взгляд был холодный. Будто две льдинки – колкие, будто стеклянные – безразличные и пустые были твои глаза. Но это исключительно для этого кобеля, дабы продолжить начатое. Затоптать его. Это была твоя защитная реакция. Вела себя как одинокий айсберг, такой, который одиноким кораблям надо обойти, дабы не произошло столкновение. Айсбергу не будет ничего, а корабль утонет.
Ты хмыкнула. Стоило включить все безразличие и наглость, чтобы снова задеть кобеля, и снова это повторять, пока он не сдастся и не уберется из твоей жизни, из твоего пространства, который никто не смел нарушать без твоего разрешения. Границы твоего маленького мира, в который пускала самых близких, были нарушены тем, кого не желала видеть.
-Я не нахожу в этом ничего веселого. А твоя игра фальшива.
Так дерзко звучало каждое слово. В две фразы ты вложила все те качества, которыми отгоняла от себя псов. И сейчас по твоему плану кобель должен уйти. Ты не играешь в его игру, и, вполне возможно, он не захочет играть в твою. От этого хотелось вгрызаться в землю зубами, дабы не закричать...
О как лживы были твои чувства снаружи. О как несчастная ты была внутри...

0

14

чуть покашлять, прочистить глотку; цепкие его, кашля, корни царапали глотку, рвали, притязательно выгрызали мякоть; морщился нос - уже от слов, они некрасивые, неупорядоченные и слишком острые для нервов, тянутых, похожих на струны.
- нет, нет. - мы повели глазами, задержались в верхнем правом углу - там вроде небо, но мы не смотрели - размышляли - недолго, коротко; потом по-змеиному вытянули голову и шепотом продолжили, поправляя речь суки: фальшива наша игра.
мы смущенно улыбнулись, плавно шею 'втянули' обратно, чуть пожали плечами, будто нашкодив; шевельнули белым огрызком хвоста, похожим теперь на бурую немытую тряпку. не хочет собака - не надо. мы часто распускаемся, но настроения быстро сменяют друг друга - сейчас подобие гнева схлынуло, лишь остался все тот же изначальный азарт: желание свершить снова что-то непривычное, резкое, порывистое присутствовало. но мы сдерживались.
- ты ведь тоже играешь.
мы теперь закончили реплику, объяснение; неловкость отступила - такая же наигранная - и мы решили на одном месте не оставаться, не приближаться к суке и успокоить ее: отойти вглубь окружающей среды, во вне, к пределам защитного круга личности - хотя, по сути, нам наплевать изначально было на него. но вроде захотелось сгладить вспышку острой злобы - потому неаккуратно прокладывали дорогу через снег, метра четыре где-то; остановились затем, а через мгновение повалились на правый бок, завязнув в снегу. полушепотом, полусвистом, почти для себя: 'не станешь же отрицать.'
под нос хохотнули, вздрогнув телом, но неслышно; под кожу просунулась - мы злились, царапая лапой на насте что-то из ночи - иглы, ножики и пальцы тех самых моментов с рыжей шкурой, белых ножках, глазах прелестных и неоднозначных, до тошноты обаятельных; мы, дочертив линейные знаки, еще держа вертикально шею и прямо голову, уже рухнули окончательно, сбитые с толку, запутавшиеся; когда еще позволили разойтись горенько по телу смешку, тонко взмахнули внутренними опасениями, судорожно сглотнули, поняли, что нейтралитетом не отклеишься, что теперь что-то большее запрашивается; мы слишком успели привязаться, даже за пару минут, даже к ней, совсем на алису непохожей, нелицимерно-параллельной до наших, ха, страданий.
отмахнулись от забывшихся облачков в голове - они туманно раcползлись образами по углам, и мы до поры до времени забыли о черном помещении с белой аптечкой с амфетаминами, со стеклом, капельками пота по ее лицу - безразличному, запачканному кровью - мы забыли, нас отпустило, и затрещала вмиг голова, будто утром после крупного застолья.
но мы же ничего об этом не знали.
все еще валялись на боку, не шевелясь - только вывалив из пасти язык, которым возили по снегу, облизывая его - неспешно, с пробелами, будто в астрале или забвении том же. неудобное положение - но поднятием мы бы снова вызвали какие-то эмоции от суки, так и оставшейся где-то сзади. нее-еет, мы не забыли о ней, не-ет. это было бы самой глупой ошибкой.
- иди сюда, се-еверная нимфа. - нараспев, без привычной хрипоты, не просаженным голосом, а чьим-то просто чужим. для нас - противным, слишком приторным. а, да, мы в конце еще и расхохотались. - здесь даже не холодно-о.

+1

15

Когда переполняют душу чувства, спешишь закрыть их от других. Предательства и боль - боязнь всего этого поработила множество собак. Ты поначалу не поддавалась, но необходимость в этой боязни была слишком велика. Да, ты тоже играла. Ситуация похожа на неудачный спектакль, постановку, которую никто не одобрил. Даже актерам уже начинала надоедать бесполезная игра, но они были обязаны. Вас отличала от актеров то, что вы могли перестать играть.
Кобель начал отходить. Ты самодовольно ухмыльнулась. Вскинула голову и вытянула шею, выглядело горделиво, но это просто считалось способом всмотреться вдаль, чтобы увидеть, нет ли на белом горизонте твоего давнего друга, твоего любимого Пикассо. Такого не замечалось, и ты опустила голову снова. Теперь ты увидела, что кобель уже валяется на снегу. Ты презрительно фыркнула. Глупые надежды были прогнать знакомого своей наглостью. Ты задела его, а он стерпел. Видно было совсем ему скучно и он не нашел никого, с кем бы мог весело провести время, поэтому решил поразвлечься с тобой. Странный он все равно. Хотя ты не лучше. 
Кто бы мог подумать, что такие фразы, буквально пропетые, могли поставить тебя в тупик. Это было так не свойственно для кобеля, по крайней мере ты так думала. В конце он рассмеялся. Похоже, тебе тоже надо расслабиться.
-Я тебя не могу понять. Слишком...
Ты не смогла подобрать нужную фразу, и лишь фыркнула, встряхнув головой. Двинулась вперед. Почему бы и не подойти к кобелю? Твой шаг был неспешен и непринужден. Когда ты подошла к псу, то посмотрела на него сверху них. Взгляд был снисходительный и насмешливый. Тебе уже не хотелось его обидеть.
-То такой серьезный, а то ведешь себя как щенок.
Хохотнула ты, продолжая наблюдать за кобелем. Как не от мира сего. Похоже, подобных этому псу больше не найти. Ты прилегла не далеко от нового знакомого. Легла ты на живот, пообобрав под себя задние лапы. Передние же наоборот вытянула и положила голову на них. Приняв такую позу, ты поглядела своими голубыми глазами в глаза псу. Ты будто пыталась найти разгадку этому странному поведению. Но в глазах не было ничего кроме некой детской непосредственности и... какого-то смеха. Да, похоже, кобель совсем расслабился. Можно было самой тоже, наконец-то разговориться с псом, раз он тебя чем-то заинтересовал. Может быть, вы станете друзьями, кто знает? В этом, конечно, ты сомневалась, но раз уж пес не спешит уходить даже после того, что ты сказала, он явно не против продолжить беседу, поэтому шанс все же был.

+1


Вы здесь » Town legends » Флэшбэк » Я несу добро, но не доношу. [Gegen, Sabrina]